— Он… он жив?
Сирене нравился этот маленький улыбающийся желтокожий человечек, который всегда старался ей угодить.
— Да, но готовить он несколько дней не сможет.
— Честно говоря, — медленно проговорила Сирена, — мне негде поесть. У меня нет денег.
Перли расхохоталась.
— Какой же Вард все-таки скупой! Однако мне кажется, ты знаешь, как это уладить.
— Я не понимаю, — Сирена догадалась, куда клонит Перли, но не хотела подавать виду.
— Послушай, крошка, — проговорила Перли, сразу сделавшись серьезней, — если ты хочешь есть, оставь свою спесь в неприступной башне, в которую Вард тебя заточил, и немного поработай с остальными в баре. Думаю, для начала ты можешь исполнить пару номеров на сцене.
— Ты же знаешь, как Вард относится к таким вещам, — ответила Сирена. — Его отъезд ничего не меняет.
Перли допила ликер и поставила бокал на стойку. Ее голубые, почти прозрачные глаза светились торжеством.
— Ты напрасно так считаешь. Мы с Вардом говорили вчера об этом. Твои способности безвозвратно погибнут в его комнатах. А потом, это слишком эгоистично с его стороны — беречь тебя только для себя одного. Когда я ему об этом сказала, он согласился, что тебе лучше спуститься и развлечься немного, выпить. Нам нужно как-нибудь оживить представление, показать гостям новое лицо, не говоря уже о новой форме. В «Золотом горне» выписали девчонку прямо из Парижа и теперь нахваливают се на каждом углу. Она, конечно, Парижа и в глаза не видала, но кого это волнует? А тебя можно представить как новинку из Лондона. Мужчины любят экзотику; хочешь, назовем тебя Маленькая Египтянка?
— Если ты думаешь, что я буду развлекать твоих клиентов на сцене или где-нибудь еще, то ты ошибаешься!
— Неужели? Значит, ты вовсе не голодна?
— Я могу найти другую работу.
— Нет, — сказала Перли, склонив голову, — это вряд ли. В этом городе тебе могут предложить только то же самое, что сейчас предлагаю я. А если я тебя отпущу, Вард, чего доброго, решит, что я тебя выгнала. Я не могу этого допустить.
— Не понимаю, как ты сможешь меня удержать. — Повернувшись, Сирена направилась к двери.
— Отто! — коротко бросила Перли.
Тот поднялся из-за столика и двинулся к Сирене. Не желая, чтобы к ней прикасался этот вышибала, она остановилась и, обернувшись, взглянула на надменное лицо Перли.
— Ну что, поняла? — спросила та с неприятной улыбкой. — А теперь перейдем к делу, дорогая. Надеюсь, ты прислушаешься к голосу разума. Ты, наверное, можешь представить, что произойдет, если я разрешу Отто проводить тебя обратно наверх. Он не тот человек, которого могут остановить женские вопли. А если ты и дальше будешь упрямиться, так Отто здесь не один. А потом, существуют и другие пути сделать тебя посговорчивее. Ты когда-нибудь пробовала наркотики? Это очень неприятно, когда тебе дают их против твоей воли. А в таком состоянии женщина полностью теряет над собой контроль. Пока она без сознания, с ней можно делать все, что угодно. — Перли опять улыбнулась. — У меня никогда не было наркотиков, но я знаю, где их можно достать.
Сирена испугалась не на шутку. Неужели у нее совсем не оставалось выбора?
— У меня бы все равно ничего не получилось, даже если бы я все-таки заставила себя. У меня ничего нет, кроме этого платья. Не думаю, что этим привередливым старателям понравится видеть меня каждый день в одном и том же наряде.
— Ты права, — согласилась Перли, окинув взглядом костюм Сирены. — Я дам тебе что-нибудь из моих вещей. Тебе они подойдут. Конечно, кое-что придется перешить. А может быть, посмотришь в своем саквояже? Я могу его принести.
— В моем саквояже? — переспросила Сирена. Ей показалось, что она ослышалась. Она уже почти забыла о нем.
Перли взяла другой бокал и посмотрела на Сирену с недоброй усмешкой.
— Вард, этот дьявол, спрятал его в кладовой. Не знаю только почему. Наверное, хотел одеть или раздеть тебя на свой вкус.
— Так он здесь уже давно?
— Его привезли следом за вами. На другой день. Тебе его принести?
— Да, — кивнула Сирена.
— Хорошо. Я пошлю за ним. Спускайся, когда будешь готова. Я скажу, чтобы тебе отнесли поесть. — Перли подняла бокал и сделала глоток. — Надеюсь, ты будешь готова к концу представления?
Вещи, лежавшие в саквояже, оказались в полном беспорядке. В них явно кто-то рылся. Сирену нисколько не удивила пропажа денег и еды. Вынимая платья одно за другим, она пыталась кое-как их расправить. С тех пор как она видела их в последний раз, они показались ей странными, безнадежно устаревшими, как будто с тех пор прошли годы. Годы, за которые она из девочки превратилась в женщину.
Только одна вещь, казалось, не изменилась — шелковое платье матери. Сирена осторожно вынула его из саквояжа и разложила на кровати. Потом она нашла свой медальон и золотые серьги с жемчугом. И наконец веер. Эти вещи стали ей особенно дороги теперь, когда она почти все потеряла. То, что она вновь получила их именно сейчас, вызвало у нее чувство какого-то удовлетворения, словно она сама тоже потерялась вместе с этими вещами.
Как Вард посмел прятать их от нее? Неважно, какой бы жалкой она ни выглядела в этих нарядах, он не имел права так поступать. Он слишком много на себя взял. Держал ее у себя, распоряжаясь, как ей одеваться, что делать. Так что, может, это даже и хорошо, что она вырвалась из-под его опеки?
Что стоило ему просто объяснить ей, что она ему надоела, вместо того чтобы отдавать ее Перли? А мог ли он вообще сам оставить ее Перли, чтобы она стала работать в «Эльдорадо»? Что, если он не хотел надолго терять ее из виду, хотя уже устал от нее? Очень мило!
Как она не догадалась вчера в горах, что их отношениям настал конец? Он так странно вел себя. Все время о чем-то думал, наверное, об этом. Но почему же он тогда ничего не сказал? Удивительно. Ей казалось, что Вард все-таки не способен так поступить.
В эту минуту дверь распахнулась, и в гостиную вошла Перли. Увидев ее, Сирена очнулась от; своих мыслей, встала и быстро прошла в спальню. Перли направилась следом, держа в руке платье кричащей желто-зеленой расцветки, усыпанное блестками. На ее крашеных губах играла ухмылка.
— Тебе уже принесли твой саквояж?
— Принесли.
— Я решила, что ты до сих пор не выбрала, что надеть, раз ты так долго возишься. Я принесла тебе вот это. Так, на всякий случай.
— Очень мило с твоей стороны, ты так обо мне заботишься. — Сирена скривила губы и взяла платье. Декольте оказалось просто невероятных размеров. Юбки едва достигали колен. Под него нельзя было надеть ни корсет, ни панталоны. Сама Перли носила платье точно такого же фасона, только голубого цвета, с вышитыми изображениями марабу вместо блесток.
